Для специалистов в области истории военной техники не является секретом тот факт, что в Советском Союзе разработка автономных и дистанционно-управляемых систем всегда находилась в фокусе пристального внимания. Широко известны довоенные эксперименты с телетанками, поэтому появление первого советского разведывательного беспилотного летательного аппарата практически одновременно (даже с небольшим опережением) с американским аналогом AQM-34 «Файрби» является вполне закономерным. Речь идет об изделии Ла-17Р.
Как и его заокеанский функциональный аналог, Ла-17Р был создан на базе серийной воздушной мишени Ла-17. Элементы конструкции, внешне напоминающие ракетное вооружение, представляют собой твердотопливные стартовые ускорители, а не боевую нагрузку.
Принцип действия также был схож с зарубежными образцами, что объясняется независимым параллельным развитием инженерных школ при сопоставимом технологическом уровне, а не заимствованием. Аппарат осуществлял взлет, выполнял фотографирование заданных районов, производил разворот, возвращался в расчетную точку, где выпускал парашют и совершал приземление. Отснятые фотопленки извлекались и подвергались дешифровке.
Ла-17Р стал последним пилотируемым аппаратом, созданным под руководством С. А. Лавочкина. В 1960 году, еще до официального принятия разведчика на вооружение, конструктор скоропостижно скончался. Несмотря на это, направление беспилотных мишеней получило развитие: летающие мишени на базе Ла-17 эксплуатировались вплоть до конца 1990-х годов. Однако в роли разведывательной платформы Ла-17Р широкого распространения не получил: объем серийного выпуска ограничился несколькими десятками единиц. Вероятно, на судьбу проекта повлияла преждевременная кончина генерального конструктора.
С приходом к власти Н. С. Хрущёва в советском военно-промышленном комплексе наметился приоритет ракетных технологий. Помимо стратегических систем, велась разработка крылатых ракет, в том числе в КБ Туполева. Проект «Изделие С» — стратегическая крылатая ракета средней дальности с ядерной боевой частью — был закрыт после постановки на вооружение межконтинентальных баллистических ракет. Однако наработки оказались востребованы после выхода Постановления Совета Министров СССР 1960 года о создании системы дальней беспилотной разведки.
Конструкторам предстояло решить сложнейшие технические задачи: аппарат должен был не только совершать полет вглубь территории противника, но и возвращаться, отделяя контейнер с разведданными для безопасного приземления, в то время как маршевая ступень подлежала утилизации. Результатом работ стал ДБР-1 Ту-123 «Ястреб», принятый на вооружение в 1964 году.
На первой фотографии в посте именно «Ястреб». Масштабная моделька для лучшего понимания размеров.
Существенным недостатком «Ястреба» являлась его фактическая одноразовость при высокой стоимости. Параллельно в КБ Туполева прорабатывался полностью спасаемый вариант, способный совершать мягкую посадку для повторного использования. В связи с очередным постановлением правительства о создании новых разведывательных комплексов были инициированы работы по системам «Стриж» (Ту-141) и «Рейс» (Ту-143), принятым на вооружение в середине 1970-х годов.
«Рейс» стартует…
… и приземляется.
Ту-143 «Рейс» представлял собой относительно компактный реактивный БПЛА. Аппарат оснащался системой передачи телевизионного сигнала по радиоканалу в режиме реального времени (управление при этом осуществлялось автоматически, без вмешательства оператора), а посадка производилась с помощью парашютно-реактивной системы. Ту-141 «Стриж» являлся масштабированной версией «Рейса» с увеличенными дальностью и габаритами.
Принцип действия парашютно-реактивной системы на примере приземления боевой машины десанта
Ту-141 «Стриж»
В 1981 году вышло постановление о модернизации разведывательного оборудования Ту-143. Модификация «Рейс-Д» получила современную телевизионную аппаратуру «Аист-М» (аналогичную установленной на Су-24МР) или инфракрасную камеру. Серийный выпуск, начатый в конце 1980-х, оказался ограниченным в силу известных политических событий.
Успешное применение израильской авиацией малоразмерных БПЛА (таких как «Скаут» и «Мастиф») против систем ПВО советского производства стимулировало работы над аналогичными системами. Результатом деятельности ОКБ Яковлева стал малоразмерный тихоходный БПЛА «Шмель-1», поднявшийся в воздух в 1983 году.
«Шмель-1»
Информация о данном комплексе до сих пор носит фрагментарный и противоречивый характер. Остаются открытыми вопросы относительно его боевого применения в Афганистане, состава разведывательной аппаратуры (в частности, наличия тепловизионного канала), а также степени родства с более поздним комплексом «Пчела-1» (согласно разным данным, «Шмель» мог являться либо экспортным обозначением «Пчелы», либо ее прототипом). Доподлинно известно, что аппарат был рассчитан примерно на 10 вылетов и являлся адекватной боевой системой для своего времени.
После распада СССР в 1991 году оставшиеся на вооружении РФ БПЛА этого класса применялись в ходе Первой чеченской войны, так как являлись единственными доступными системами подобного профиля. Несмотря на удовлетворительные результаты боевого применения, к концу 1990-х ресурс парка был исчерпан, а закупка новых комплектов не производилась. Разработка оперативно-тактических БПЛА в Российской Федерации была фактически заморожена вплоть до событий 2008 года, когда конфликт в Грузии со всей очевидностью продемонстрировал критическую потребность в возрождении данного направления.
Добавить комментарий